Он никогда не любил август. Уже позже, прочитав подобную мысль у Ахматовой, он получил подтверждение своей правоты.
В этом месяце, кроме всего прочего, умер его дед. В мгновение, на перегоне между станциями "Выхино" и "Рязанский проспект", когда поезд въезжает с улицы в туннель. Считается, вот скажем в книжке "Жизнь после смерти", что когда человек умирает - он попадает в туннель и движется по нему, пока не увидит свет в конце. Что, право же, за туннель без света? Как лошадь без седла. Также принято думать, что человека можно вернуть к жизни только пока он не долетел до конца туннеля. Потом ему уже и там неплохо. Оптимистичная, к слову, книжка. В данном случае, светом в конце туннеля стал зал станции "Рязанский проспект", где его тело под вой жены и клацанье зубов внучки, вынесли из поезда добрые самаритяне, которые скорее предпочли пропустить поезд, чем ехать дальше с трупом в вагоне. Смерть была мгновенной - тромб в артерии, ведущей в мозг. Дед молча завалился на внучку, не успев сказать ни слова. Говорят, что так умирают праведники. Ему казалось, что праведники должны умирать более обстоятельно, с расстановкой.
Был последний день последнего летнего месяца. Он прекрасно помнит его, хотя прошло уже лет двадцать. Он будет помнить его ещё столько же, а если повезёт - то и вдвое больше.
С утра, несмотря на лето, было как-то сумрачно. Он ходил по каким-то делам с матерью, а потом один вернулся домой. Почти сразу же раздался звонок телефона.
-Макс Исаакович ваш родственник? - спросила незнакомая бойкая женщина.
-Да,-он ответил слегка растерянно.
-Звоню с метро "Рязанский проспект", он умер, приезжайте забрать тело.
-Что случилось?
-Мне откуда знать-то. Приезжайте, сами всё и узнаете.
Гудок.
Он прошёл в свою комнату. Бухнулся лицом в подушку. Сейчас, наверное, нужно плакать - промелькнула мысль. Плакать не получaлось. Вместо этого получилось почти до крови зажать зубами щёки изнутри. А плакать получилось уже после этого.
Ну что ж, теперь, наверное, надо ехать. На такси. Ехать нужно было через весь город. Он подошёл к книжному шкафу и вытащил книгу, в которой хранил немногочисленные накопленные к пятнадцати годам деньги. Из серии "Исторические памятники", тёмно-коричневого цвета. Мелькнуло секундное сомнение о том, не стоит ли поехать на метро? Этой секунды он, наверное, до конца не простит себе никогда.
Когда он приехал к метро "Рязанский проспект" снаружи стояла машина скорой помощи, а рядом с ней стояли две его бабки и восьмилетняя сестра. Он неуверeнно подошёл к ним, наотрез отказавшись почему-то зайти внутрь машины. Никто особо и не настаивал. Жаль, что он тогда ещё не курил.
На следующий день с утра наступил первый день первого месяца осени. Он пошёл в школу, где отстранённо отсидел штук 5 уроков, а потом вернулся домой. Кремация была только через несколько дней.